Группа Allerseelen была основана в 1989 году искусствоведом и художником по имени Kadmon. Кассеты 'Autdaruta', 'Schwartzer Raab' и 'Requiem', записанные к 1993 году, отражали взаимопроникновение индустриальной культуры, язычества, древней поэзии и мятежного духа национализма...


— Что является источником Вашего вдохновения?
Для меня прежде всего мифология с ее прекрасным художественным богатством, с необъяснимой глубинностью ее символов и совпадений — важная духовная пища, которая влияет на весь мой образ жизни. В мире верований древнеевропейского язычества я нахожу ту глубину, которая стала редкостью в наше время промывания мозгов и отмывания денег. Большое значение для моего творчества имеет также поиск следов культуры в языческих святынях и их сохранение. Мир мифологии — темная история, незримая действительность — искусство делает его видимым.

— Откуда происходит Ваш интерес к культу Митраса?
Это мистико-военная культура, священная наука, которая связывает мифологию, философию и этику с воинственным духом. Я прочитал много книг на эту тему, но, как и прежде, остаются открытыми многие вопросы — скорее всего, письменные источники просто не сохранились. Меня захватывает множество прекрасных впечатлений, когда я вижу предметы культа Митраса, которые и сейчас существуют по всей Европе. Я видел много храмов в Австрии, Германии, Италии, Словении и Венгрии, один из самых красивых находится на горе Хальберг в городе Саарбрюкен.

— Некоторые тетради из Вашей серии "Аорта" посвящены лицам или события третьего рейха. Не видите ли Вы в этом попытки объяснение насилия нацистского режима?
В двух номерах речь идет о руноведе Карле Мария Вилигуте и Отто Ране, человеке, который посвятил свою жизнь поискам знаменитой чаши Грааля, легенды о которой дошли до нас из истории Нибелунгов. Оба играли определенную роль в культуре третьего рейха, но ни один из них не имел дела с насилием. Я не возношу ни диктатуры, ни демократии, так как я не признаю низшие государства, в которых подданные поддерживают любую государственную пропаганду, добровольно поддаются бессовестной лжи и за это еще платят. Этот массовый обман не единожды проходил в этом столетии в большинстве государств Европы. Я презираю любое послушание и смирение и ценю любое состояние духа, которое покоится на самоуважении и самоопределении. Это можно ясно представить себе из моих печатных и других высказываний. Я не люблю, когда мне лгут, ни с правого, ни с левого фланга, и я против любой формы цензуры. Я планирую опубликовать большую статью о фракции Красной армии, в становлении которой большую роль играет определенная апокалиптичность и почти религиозная убежденность в собственной святости. Здесь я наталкиваюсь на такие же трудности, как и в дискуссии с духовными догматами — многие материалы запрещены или искажены. Чтобы добраться до источников, нужно плыть против течения. Именно об этом идет речь — одинокое странствие по ту сторону истории от правых к левым.

Die Blutleuchte ("Свет крови") был языческим культом, интерес к которому пришел лишь в начале века в Мюнхене, Вы писали об этом в "Аорте". Можете ли Вы сказать пару слов об этой истории?
Die Blutleuchte пережил свое возрождение в Мюнхене в 1900 году в окружении поэта Штефана Георга. Понятие "свет крови" происходит из глубокой древности и имеет языческие корни. Альфред Шулер и Людвиг Клаг организовали общество, изучавшее религиозную базу и ритуалы Die Blutleuchte. Schuler читал доклады, которые произвели впечатление и даже оказали влияние на творчество Райнера Мария Рильке.

Расскажите о своем личном развитии.
Я вырос в имении Зальцкаммергут в Верхней Австрии и в 19 лет приехал в Вену, пребывая в уверенности, что в ближайшие годы снова вернусь на родину. В юности я много писал и читал лекции в Линце и Вене, в которых рассказывал о сюрреалистическом искусстве и сивволизме. В 17 лет я познакомился с произведениями Уильяма Берроуза и Бриона Гайсина, под впечатлением от которых интенсивно работал с алхимической техникой. В этом же возрасте я впервые услышал индустриальную музыку групп Throbbing Gristle и SPK и стал активно интересоваться творчеством этих артистов. Это было начало моего увлечения индустриальным искусством, которое до сегодняшнего дня самым решительным образом передает музыкальная концепция Allerseelen.

Насколько важно для Вас то, что слушатели Allerseelen осознают смысл слов песен и не думаете ли Вы, что это один из путей заинтересовать их оккультными знаниями, которые можно найти в выпусках "Аорты"?
В песнях Allerseelen меня больше волнуют звуки и шумы, которые в первую очередь должны способствовать передаче определенного содержания. Мир звуков Allerseelen состоит из символических изображений и аллегорий. Многие люди, слушающие музыку Allerseelen, начинают интересоваться подоплекой. Но возможен и обратный путь — каким-то образом попадает в руки "Аорта" и они хотят услышать, как звучит Allerseelen. Является ли музыка подходящим сопровождением для журнала — трудно судить. Песни и статьи связаны друг с другом, но технософическое искусство Allerseelen должно действовать и без какой-либо дополнительной информации.





Михаэль Деттенбергер, Gothic 23/1995
©1997 Перевод текста: IEM/Д.Васильев - 11.02.1997
E-MAIL